samsebeskazal (samsebeskazal) wrote,
samsebeskazal
samsebeskazal

Сто восьмая улица



      В нашем районе произошла такая история. Маруся Татарович не выдержала и полюбила латиноамериканца Рафаэля.  Года два колебалась, а потом, наконец, сделала выбор. Хотя, если разобраться, то выбирать Марусе было практически не из чего.
     Вся наша улица переживала - как будут развиваться события? Ведь мы к таким делам относимся серьезно.
     Мы - это шесть кирпичных зданий вокруг супермаркета, населенных преимущественно русскими. То есть недавними  советскими гражданами. Или, как пишут газеты - эмигрантами третьей волны.
     Наш район тянется от железнодорожного полотна до синагоги. Чуть севернее - Мидоу-озеро, южнее - Квинс-бульвар. А мы - посередине. 108-я улица - наша центральная магистраль.
     У нас есть русские магазины, детские сады, фотоателье и парикмахерские. Есть русское бюро путешествий. Есть русские адвокаты, писатели, врачи и торговцы недвижимостью. Есть русские гангстеры, сумасшедшие  и проститутки. Есть даже русский слепой музыкант.
     Местных жителей у нас считают чем-то вроде иностранцев. Если мы слышим английскую речь, то настораживаемся. В таких случаях мы убедительно просим:
     - Говорите по-русски!




 В результате отдельные местные жители заговорили по-нашему. Китаец из закусочной приветствует меня:
     - Доброе утро, Солженицын! (У него получается - "Солозениса".)
     К американцам  мы испытываем сложное чувство. Даже не знаю, чего в нем больше  - снисходительности  или  благоговения. Мы их жалеем, как неразумных беспечных детей. Однако то и дело повторяем:
     "Мне сказал один американец..."
     Мы произносим эту фразу с интонацией решающего, убийственного аргумента. Например:
     "Мне сказал один американец, что никотин приносит вред здоровью!.."
     Здешние американцы, в основном, немецкие евреи. Третья эмиграция, за редким исключением - еврейская. Так что найти общий язык довольно просто.
     То и дело местные жители спрашивают:
     - Вы из России? Вы говорите на идиш?
     Помимо евреев в нашем районе живут корейцы, индусы, арабы. Чернокожих у нас сравнительно мало. Латиноамериканцев больше.
     Для нас это загадочные люди с транзисторами. Мы их не знаем. Однако на всякий случай презираем и боимся.
     Косая Фрида выражает недовольство:
     - Ехали бы в свою паршивую Африку!..
     Сама Фрида родом из города Шклова. Жить предпочитает в Нью-Йорке...
     Если хотите познакомиться с нашим  районом, то встаньте около канцелярского магазина. Это на перекрестке Сто  восьмой и Шестьдесят четвертой. Приходите как можно раньше.



В субботу появился гость, Джи Кей  Эплбаум, развязный и шумный толстяк. Он был менеджером в корпорации,  где работал Фима. Вчетвером они жарили сосиски у заднего крыльца и пили "Бадвайзер".
     На этот раз Джи Кей пришел  один. До этого, сказала Лора, он приводил невесту - Карен Роуч.
     На вопрос: "Где Карен?" - менеджер ответил:
     - Она меня бросила. Я был в отчаянии. Затем купил себе новую машину и поменял жилье. Теперь я счастлив...
     Эплбауму понравилась Маруся. Он захотел учиться русскому языку. Маруся спела ему несколько частушек. Например,  такую: "Строят мощную ракету, посылают на Луну. Я хочу в ракету эту посадить мою жену..." Фима перевел.
     Когда Эплбаум попрощался и уехал, Маруся сказала:
     - По-моему, он дурак!
     Лора возмутилась:
     -  Просто Джи Keй - типичный американец со здоровыми нервами. Если русские вечно страдают и жалуются, то  американцы устроены по-другому. Большинство из них - принципиальные оптимисты...
     Лора объясняла Мусе:
     -  Америка любит сильных, красивых и нахальных. Это страна деловых, целеустремленных людей. Неудачников   американцы дружно презирают. Рассчитывать здесь можно только лишь на одного себя...
     - В Америке, - брал слово Фима, - нужно ежедневно переодеваться. Как-то я забыл переодеться, и Эплбаум спросил меня: "Ты где ночевал, дружище?!.."



Нью-Йорк был  дня Маруси происшествием, концертом, зрелищем. Городом он стал лишь месяц или два спустя. Постепенно из хаоса начали выступать фигуры, краски, звуки. Шумный торговый перекресток вдруг распался на овощную лавку,
кафетерий, страховое агентство и деликатесный магазин. Череда автомобилей на бульваре превратилась в стоянку такси. Залах горячего хлеба стал неотделим от пестрой вывески "Бекери". Образовалась связь между толпой ребятишек и
кирпичной двухэтажной школой...
     Нью-Йорк внушал Марусе чувство  раздражения и страха. Ей хотелось быть такой же небрежной, уверенной, ловкой, как  чернокожие юноши в рваных фуфайках или старухи под зонтиками. Ей хотелось достичь равнодушия к шуму
транзисторов и аммиачному зловонию сабвея. Ей хотелось возненавидеть этот город так просто и уверенно, как можно ненавидеть лишь одну себя...
     Маруся завидовала  детям, нищим, полисменам - всем, кто ощущал себя частью этого города. Она  завидовала даже пану Глинскому, который  спал  в метро и не боялся черных  хулиганов. Он говорил, что коммунисты в десять раз страшнее...
     От метро до ювелирных курсов - триста  восемьдесят пять шагов. Иногда, если Маруся почти бежит, триста восемьдесят. Триста восемьдесят шагов сквозь разноцветную, праздную, горланящую толпу. В облаках бензиновой гари, табачного  дыма  и  запаха уличных жаровен. Мимо захламленных  тротуаров и ослепительных, безвкусных витрин. Под крики лотошников, вой автомобильных сирен и нескончаемый барабанный грохот...



Шустер работал на курсах уборщиком. До эмиграции тренировал молодежную сборную Риги по  боксу. Лет в пятьдесят  сохранял динамизм, рельефную мускулатуру и некоторую агрессивность. Его раздражали чернокожие.
     Целыми  днями Шустер занимался уборкой. Он выметал мусор, наполнял кипятильник, перетаскивал стулья. Когда он приближался со шваброй, учащиеся вставали, чтобы не мешать. Все, кроме чернокожих.
     Черные  юноши продолжали  курить и раскачиваться на табуретках. Всякое рвение было им органически чуждо.
     Шустер  ждал  минуту.  Затем подходил  ближе, отставлял  швабру и на странном языке угрожающе выкрикивал:
     - Ап, блядь!..
     Его лицо покрывалось нежным и страшным румянцем:
     - Я кому-то сказал - ап, блядь!
     И еще через секунду:
     - Я кого-то в последний раз спрашиваю - ап?! Или не ап?!
     Черные ребята нехотя поднимались, бормоча:
     - О'кей! О'кей...
     - Понимают, - радовался Шустер, - хоть и с юга...



Известно,  что  американцы предпочитают  собственную литературу.  Переводные книги здесь довольно редко становятся  бестселлерами. Библия - исключительный случай.
     Литературный агент говорил мне:
     - Напиши  об Америке. Возьми  какой-нибудь сюжет из американской жизни. Ведь ты живешь здесь много лет.
     Он заблуждался. Я  жил не в Америке. Я жил в русской колонии. Какие уж тут американские сюжеты!
     Взять, например, такую историю. Между  прачечной и банком грузин Дариташвили торгует шашлыками. Какая-то женщина выражает ему свои претензии:
     -  Почему  вы дали  господину Лернеру большой шашлык, а мне - совсем крошечный?
     - Э-э, - машет рукой грузин.
     - И все-таки почему?
     - Э-э-э, - повторяет грузин.
     - Я настаиваю, я буду жаловаться! Я этого так не оставлю! Почему?
     Грузин с трагической физиономией воздевает руки к небу:
     - Почему? Да потому, что он мне нравится!..
     По-моему, это готовый сюжет. Только что в нем американского?..



  Слухи  у  нас  распространяются  быстро.  Если  вас  интересуют  свежие новости, постойте  около русского  магазина. Лучше  всего  - около  магазина "Днепр".
     Это наш клуб. Наш форум. Наша ассамблея. Наше информационное агентство.
     Здесь можно навести  любую справку. Обсудить последнюю газетную статью. Нанять  телохранителя,  шофера  или,  скажем,  платного  убийцу.  Приобрести автомобиль за сотню долларов. Купить валокордин отечественного производства.
Познакомиться с веселой и нетребовательной дамой.
     Говорят, здесь продают марихуану и  оружие. Меняют  иностранную валюту. Заключают подозрительные сделки.
     О людях нашего района здесь известно все.

Сергей Довлатов. Иностранка. 1986 г.



Дом в котором жил Довлатов.
Subscribe
promo samsebeskazal february 12, 2014 00:08 486
Buy for 500 tokens
Приглашаю вас посмотреть, как выглядит второй по величине русскоязычный район Нью-Йорка, немного пройтись по его улицам и заглянуть в квартиру, где когда-то жил Сергей Довлатов, а сейчас живут его дочь Катя и жена Елена. Нью-Йорк, каким видел его Довлатов из окна своей квартиры. На подоконнике…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments